Что происходит на столе.
Без пресс-релизов — как есть, от команды, которая пишет код так же, как вы пишете книги.
Места, у которых есть температура
Четырнадцатая глава. Героиня возвращается в ту самую таверну на Рыбной улице — ту, где в третьей главе её спас Старик. Автор пишет: «Дверь открылась, и в нос ударил…» — и замирает. Чем ударил? Пивом? Жареной рыбой? Сырой шерстью посетителей?
читать пост
Энциклопедия, которая дописывает себя
Восемнадцатая глава. Автор пишет сцену в портовом городе, где главный герой расплачивается монетой — и на секунду замирает: а как, собственно, называется валюта в этом мире? «Серебряная марка» — кажется, было где-то в третьей. Или это был «золотой штамп»?
читать
Лента, которая помнит
Глава двенадцатая. Героиня собирается на свадьбу старшего брата — и автор замирает на середине абзаца: подождите, война уже началась к этому моменту? Или ещё только грозит? Антагонист, который должен испортить церемонию, — он сейчас на острове или всё ещё в столице?
читать
Картотека живых людей
Третья глава. Героиня заходит в комнату, где её ждут трое — и автор замирает: кто из этих троих говорит первым? Как? И, главное, почему один из них вдруг отворачивается? Имена есть, лица — почти. Голос — нет ни у кого.
читать
Стол в кармане
Семь утра, метро. Сонный человек в наушниках держит телефон одной рукой, другой — поручень. На экране — недописанная сцена, которая весь вчерашний вечер не давала уснуть. Героиня стоит на крыше, ветер, фонари внизу.
читать
Стол без лишнего
В начале года в нашем планирующем документе было тридцать четыре пункта. Сейчас в нём четырнадцать. Двадцать — вычеркнуты. Не отложены, а вычеркнуты, с пометкой «не делаем». Делать инструмент для писателя оказалось на сорок процентов работой с ластиком.
читать
Зачем ещё один редактор для писателей
Восемь вечера. Пятая глава. На столе остывает третья чашка чая. На ноутбуке открыт документ на 217 тысяч слов.
читать